Кипрская Dark Metal бригада KA’APER, готовящая почву для своего второго концептуального альбома “When Gods Walked the Earth”, выпускает второй сингл — “Lament For Osiris”. Этот релиз — не просто новая тяжелая композиция, а очередная заявка от музыкантов на создание нового мета-языка в экстремальной музыке, где древнеегипетский миф перестает быть просто декорацией и становится живой, дышащей тканью звука. “Lament For Osiris” — это ключ к пониманию амбициозного проекта группы, где Dark Metal служит не стилем, а идеальной акустической средой для разворачивания архаичной трагедии.

После дебютного альбома, при первых аккордах, в голове звучит запрограммированная установка – KA’APER невозможно не полюбить за их лирику. Группа берет за основу ядро мифа об Осирисе, направляя слушателя в лоно давнего сказания. В древнеегипетской мифологии Осирис был вероломно убит своим братом Сетом, который в духе будущих маньяков-последователей расчленил тело на 14 частей и разбросал их по всей территории Древнего Египта. Его супруга и сестра, богиня Исида, отправилась в мучительные поиски, собрав все части (кроме одной, утерянной в водах Нила). В последующем с помощью магии и безмерной любви она на время воскресила Осириса, зачав от него сына Гора, будущего мстителя. Осирис же стал владыкой царства мертвых. Это история о порядке, разрушенном хаосом, и о попытке восстановить этот порядок через скорбь и волю. История достойная мировой экранизации, а KA’APER – ее саундтрек.

Строчки “I’m broken. I’m slashed” и “My heart is still beating outside of my chest” — это не поэтическая метафора, а будто точное описание мифологического канона. Повествование в “Lament For Osiris” ведется от лица одновременно и Осириса, и Исиды, сливая жертву и спасителя в одном симбиозе страдания. Фраза “Inside the fire beneath the waters” отсылает к утерянной в Ниле части Осириса, становясь символом невозможности полного восстановления, вечно тлеющей травмы под поверхностью кажущегося порядка. Философия “Made in KA’APER”.

Внедрение чистого женского вокала Юлии Селиховой — гениальный ход, раскрывающий нарративный потенциал жанра. Ее голос — это и есть голос Исиды: божественный, трагический, несущий в себе невероятную силу скорби. В диалоге, будто в мучительном слиянии, с низким, перегруженным экстремальным вокалом, будто олицетворяющим и хрип смерти Осириса, и ярость Сета, и сам первородный египетский хаос, рождается подлинная оперность. Метал-оперность, если быть точным. Это совсем не украшение, а детали, развитие сюжета, где дуэт позволяет на протяжении всего трека вести сложное многоголосое повествование, где каждый тембр — голос отдельного бога, силы или аспекта мироздания..

Хочется сказать красиво, пафосно, что KA’APER имеют свою уникальность на фоне иного Death metal -пантеона: этот трек далеко не брутальность, а больше трагедия, что кардинально отделяет киприотов от множества коллег из цеха экстремального метала, в особенности от классических Death metal проектов. Вообще для многих музыканатов мифология в лирике — это источник эстетики, тем для текстов, где брутальные риффы и бласт-биты иллюстрируют битвы богов, обряды жертвоприношения. В музыке KA’APER миф — это первичная реальность, которую необходимо пережить заново через музыку, с каждым аккордом ее переживают и музыканты, и слушатели. Главное не описать миф, а инсценировать его, сделать слушателя соучастником. В то время как гипотетические Nile или Behemoth в свой ранний период создали грандиозные, почти кинематографичные эпические полотна с техничной виртуозностью, KA’APER идут путем интроспекции и сгущения атмосферы. Сила сингла “Lament For Osiris” — не в скорости и сложности, а в гипнотической, медитативной подаче, в способности удерживать одну мучительную эмоцию на протяжении всей композиции, заставляя ее нарастать, как прилив.

Для KA’APER “Lament For Osiris” — новый эволюционный скачок. Первый фит в их истории, и он выбран и реализован безупречно. Юлия Селихова не “гость”, а полноправный со-творец атмосферы. Этот трек подтверждает, что грядущий альбом будет концептуально цельным и амбициозным произведением, углубляющимся в мифологию не для экзотики, а для исследования универсальных человеческих эмоций на примере древнеегипетской истории. В масштабах жанра это яркий пример того, как Dark Metal, он же Death Metal с примесью Melodic, может выходить за рамки чистого эстетизма ужаса, обращаясь к сложной психологии, претендовать на некую историчность и создавать подлинно драматические, почти театральные произведения, основанные на мифологии великой цивилизации. Ждем второй альбом. И обязательно с Юлией Селиховой на втором вокале.

________________________________________

byrbyr

Кипрская группа KA’APER, всего менее года назад заявившая о себе дебютным погружением в воды Нила в виде грандиозного полноформатника “While Flows the Nile”, не стала затягивать с новинками. Вообще эта группа не про паузу в музыкальном творчестве, ведь после альбома они успели выкатить EP “Half Alive, Half Dead”, записанный в лайвом в студии eleven63, что не может не заслуживать похвалы, ведь как говорится, куй пока горячо и раз есть творческий порыв!

Сегодня новый сингл “Amenhotep” — первый камень в фундаменте пирамиды с грядущего в 2026 году альбома “When Gods Walked the Earth”. KA’APER демонстрирует не просто продолжение курса, а его сознательное, дерзкое усиление. Это трек-манифест, который ставит точку в споре о том, может ли экстремальный метал быть одновременно интеллектуальным, эмоционально заряженным и бескомпромиссно тяжёлым. И ответ, который дают KA’APER, оглушителен.

Звуковая палитра “Amenhotep” — это визитная карточка группы, отточенная до бритвенной остроты. Стиль, который сами музыканты определяют как Dark Metal, здесь предстает идеально сбалансированной конструкцией. Основа — это массивные, “каменные” риффы создающие ощущение незыблемости и веса. Этакий Doom Metal средиземноморского толка, но по всей видимости рожденный в Брянске еще во времена небезызвестного местечкового “Анклав Снов” и его релиза “В Плену Бесцветных Грез” (2018). В эту железную основу вплетаются витиеватые, почти восточные мелодические линии, отсылающие к жаркому солнцу и блеску золота — да здравствует, Melodic Death Metal! В моменты кульминации эта архитектура рушится под натиском прямолинейной и техничной ярости Death Metal, с его скоростью и агрессией, символизирующими ярость божества или хаос битвы. Особого внимания заслуживает работа ритм-секции, она будто заставляет время то ускоряться в момент славы, словно удар по деморализованной пехоте древнеегипетских колесниц, то замедляться до недвижимости камня из древних гробниц. Вокал же завершает картину, выступая проводником: голос самой истории и ее неумолимой силы сменяется будто голосом смертного, осознающего свою бренность.

Лирика и концепция KA’APER берут силу из глубины корней, и все это не абстрактные намеки на что-то древнее, это прямой, почти гимнический диалог с обожествлённым фараоном Аменхотепом. Строчки вроде «Ты — солнце над миром, Аменхотеп, могучий властелин моей ничтожной жизни и кончины» и «Я — прах у ног твоих» работают с реальным историко-мифологическим концептом — культом фараона как живого бога на земле. Гипнотическая атмосфера погружает слушателя в конкретную философскую и древнюю религиозную систему, предлагая не просто агрессию, а осмысленное переживание идеи безграничной власти, поклонения и человеческого ничтожества перед лицом вечности.

Текст в “Amenhotep” избегает однобокости, в нем присутствуют как благоговение и отчаяние, так и признание собственной тщетности и торжествующее прославление. Именно эта сложность превращает песню из простого биографического опуса в трагическое размышление о природе культа и цены бессмертия, купленного ценой забвения индивидуальности.

В творчестве KA’APER лирика не существует отдельно, она реинкарнация почти потерянного многими музыкантами симбиоза как раз таки с музыкой. Монументальность мелодий отражает величие фараона, а тяжёлые, давящие пассажи — вес истории и прах простого человека. Слова вытканы золотом по шелку звукового полотна и создают целостное произведение искусства. Ах, если бы только Египетский национальный музей открыл музыкальный иммерсивный раздел в направлении древнеегипетской культуры, KA’APER, как и великие и неповторимые NILE были бы его достойной частью, сопровождением для десятков тысяч экспонатов.

Тема Древнего Египта обязательно потребует от слушателя хотя бы минимальной вовлеченности в его культуру или готовности погрузиться в контекст. Для кого-то “пыль у ног фараона” может оказаться менее интуитивно понятным образом, чем универсальные темы страдания, хоррора, битв магов с эльфами или пропетого до дыр оккультизма. А без должного эмоционального исполнения такая лирика может казаться суховатой, академичной. К счастью, KA’APER вливают в нее живую, сырую человеческую эмоцию — поклонение, смешанное со страхом.

В таком случае “Amenhotep” и подобные ему работы выступают антитезой огромному пласту метал-лирики, который можно условно разделить на множество лагерей, но хочется отметить лишь два основных.
Первый. Универсально-абстрактный, аля “про сатанизм/религиозную тьму веков”, где все сводится к повторению архетипичных образов (тьма, кровь, ритуалы, восстание против Бога, антихрист и прочее мракобесие) без глубины и оригинального осмысления, что создает безопасную, но и безликую эстетику, где агрессия лишена конкретного адресата и, как следствие, настоящей силы.
Второй. Фэнтезийно-эскапистский, так сказать «про гномов/эльфов/фэнтезийные битвы в духе штурма ворот Мордора»: лирика уходит в чистый эскапизм, в заимствованные миры Толкина или D&D. Хотя это может быть увлекательно, такая лирика редко говорит о реальных человеческих переживаниях, существую в пространстве конкретного писателя или игры. Но как по мне, на нее не хочется вешать дисклеймер 18+, она более добрая, но все также менее исторично выдержана.

KA’APER выбирают лирику как исследование прошлых эпох. Музыканты берут реально существовавшую, невероятно богатую и психологически сложную культурную парадигму и пропускают её через призму современного экстремального звука. Это не эскапизм от реальности, а погружение в реальность другого времени, позволяющее через него увидеть вневременные вопросы: о власти, вере, смерти и памяти. В этом главная оригинальность и сила коллектива. KA’APER не поют про древний Египет как про экзотическую декорацию — они говорят на его языке о вечных темах, даруют слушателю погружение в мир, который развивался много тысяч лет назад.

“Amenhotep” — это безупречно выполненная работа, которая подтверждает, что KA’APER являются одними из самых вдумчивых и амбициозных авторов на современной тяжелой сцене за последнее десятилетие. Они доказали, что могут не только создать безупречный по атмосфере и мощи Dark Metal, но и наполнить его смыслом исключительной глубины и оригинальности. Этот сингл — не шаг в сторону, а мощный рывок вперtд. Он заставляет ждать альбом “When Gods Walked the Earth” не как просто сборник песен, а как грандиозное историко-философское высказывание, высеченное в базальте искажённых гитар. Для всех, кто устал от лирических клише и ищет в экстремальной музыке не только катарсис, но и пищу для ума, “Amenhotep” — обязательная к прослушиванию работа.

9 из 10. Вы спросите почему после такого подробного разбора и после од о оригинальности проекта? Все просто – минус один балл лишь за то, что от этой порции эпичности теперь нестерпимо хочется услышать целый альбом.

______________________________________________

byrbyr

Мнение автора может не совпадать с мнением портала.

VK
Web

К столетию со дня смерти великого русского поэта Сергея Есенина российская Blackened Death Metal группа VIRGIN’S BLOOD OF ČACHTICE (которая обещает непременно стать великой в своем направлении творчества) выпускает сингл “Черный человек”.

Эта работа не просто отдает дань уважения поэту, а создает мощный, почти физически ощутимый диалог между его наследием и эстетикой экстремального метала. Трек невозможно назвать простым кавером или некой иллюстрацией, все это скорее звуковая параллель, где музыка становится продолжением есенинского отчаяния, его “черной вести”.

Композиция у VIRGIN’S BLOOD OF ČACHTICE получилась отменная, на контрастах, характерных для их Blackened Death Metal. Классические леденящие бласт-биты и мерзлотные гитарные риффы сменяются почти дум-металлическими проходами и колоритными вставками из ревущих 1920-х, создавая атмосферу того периода и нарастающей безысходности. Вокал же звучит как голоса из бездны: то как сам «черный человек», то как внутренний монолог лирического героя. Аранжировка плотная, многослойная, с умелым использованием диссонансов и минорных мелодий, которые подчеркивают трагизм текста. Звук не стремится к технической вычурности, но действует как стихия — неудержимая и разрушительная, и одновременно завораживающая.

Лирику трека хочется озаглавить кратко: “Есенин в эпоху цифрового шума”. Музыкального шума много, а вот у VIRGIN’S BLOOD OF ČACHTICE получилось создать нечто колоритное и запоминающееся, трагизм поэмы поэта словно живой заговорил через десятки лет, не теряя актуальности и в 21 веке. Невиданно, но после прослушивания сингла руки сами тянутся к пыльному томику на книжной полке, позабытому еще с ненавистной многим школьной “литрычи”, чтобы вкусить новую порцию откровений Сергея Александровича.

В контексте же композиции идея философии Есенина обретает новое измерение: метал-музыка, часто воспринимаемая как агрессивный шум, оказывается тонким инструментом для передачи сложных психологических состояний. Здесь избегается прямолинейность, отсутствуют готовые ответы, а звуковое переживание — то самое искусство скрывать за внешней брутальностью глубокую рефлексию.

Музыкантами же работа проведена будто играюче, кажется что они получают удовольствие как от процесса, так и полученного результата. Здесь стоит вспомнить есенинские строки “Казаться улыбчивым и простым — самое высшее в мире искусство!”. VIRGIN’S BLOOD OF ČACHTICE – простые и позитивные ребята из Подмосковья, которые делают, наверное, один из лучших отечественных метал-продуктов нового десятилетия.

Можно смело заявить о том что “Черный человек” — это вызов. Вызов слушателю, привыкшему к стандартным темам экстремального метала, вызов самой идеи “легкого” потребления искусства. Сингл VIRGIN’S BLOOD OF ČACHTICE — это смелый и убедительный эксперимент, доказывающий, что классическая поэзия и экстремальный метал могут не просто сосуществовать, а усиливать друг друга. Группа не пытается “озвучить” Есенина буквально, а создает собственную вселенную, где его слова обретают новую, мрачную мощь. Это работа о внутренних демонах, которые не зависят от эпохи, и о том, как искусство — будь то поэзия или метал — помогает им противостоять.

Сингл становится не только достойной данью памяти Есенина, но и важным высказыванием в современной метал-сцене. Он напоминает, что самая темная музыка часто рождается из самых болезненных и вечных вопросов — тех, что задал поэт век назад, и которые мы продолжаем задавать себе сегодня.

__________________________________________________________

byrbyr, источник

VK
YM

FULLMOON STORIES разжигают полночный камин одним-единственным аккордом: он падает на деревянный пол сцены, как первая искра посмертного протокола. Viktor Blackflame не «играет» — он ведёт медленное следствие по делу о человеке, которому пришлось стоять в адской очереди собственных ошибок. Он не спешит: каждый басовый нажим — это штрих судебного протокола, каждый педальный резонанс — тень, что отбрасывается от плеча обвиняемого.

Из этой тьмы рождается голос Anton Skald, его тень произносит легендарное «Fate is so unkind». В этой фразе — вся тяжесть мира, которую нельзя сдвинуть ни гитарным риффом, ни кулаком, ни молитвой; можно только зафиксировать в протоколе и поставить подпись дрожащей рукой. Он поёт, не возмущаясь, а констатируя, как будто диктует последнее письмо матери, которое никогда не дойдёт до адресата: «Hell is still overburdened» — и в этих словах вся бездна очереди, в которой стоишь ты, я, и тот, кто уже не стоит, но всё ещё не может выйти. Его голос — это голос души, которая уже прошла все круги и теперь лишь принимает неизбежное и от этого его спокойное отчаяние в тысячу раз страшнее любого крика.

Куплеты разворачиваются медленно, как хроника бессмысленных страданий: клавиши рисуют суть цивилизации, людских пороков и страданий, где «Pleasures taken in this life» превращаются в промокшие фотографии, где «Decades spent in strife» — это не метафора, а единственный измеримый параметр существования. Blackflame не ускоряет темп: он знает, что поспешность — преступление против памяти, и потому позволяет каждой ноте дозреть до гнили, до истины, до той самой «острочки», которую кто-то даровал, но никто не смог распознать.

Мерные, похожие на удары капель по холодному камню, аккорды визуализируют «I must stand and wait in line». Рояль не сопровождает эмоцию, он создает пространство — безвоздушное, пустое, где нет времени, а есть лишь вечное ожидание. В моменты, подобные строчкам «How was I considered evil?» или «Holy blessed homicide», музыка не взрывается, а, кажется, будто замирает, обнажая жутковатую тишину, в которой тонет вопрос, оставшийся без ответа.

Голос Скальда дрожит, но не ломается: он повторяет фразу «Led to nothing», будто прокручивает плёнку, надеясь услышать за кадром хоть один неслышный голос, который скажет «ты ошибся, есть смысл». Но плёнка щёлкает, и вместо смысла — только пропасть, в которую проваливается время.В это время пыльные папки словно летят в камин, а после бриджа вокал становится той самой последней искрой. Здесь рок-ярость и огонь изначального оригинала Disturbed превращается в пепел, но пепел, от которого можно обжечься сильнее, чем от пламени.

Когда последняя нота гаснет, в зале остаётся только запах угасшего воска и ощущение, что никто не объявит твой номер. Viktor Blackflame закрывает крышку рояля — это звучит, как кладбищенская крышка, и в этот момент ты чувствуешь, что архивариус закончил работу, но дело не закрыто: оно теперь живёт в тебе, как несброшенный груз, как невысказанное «прости», как вопрос, на который нет ответа, потому что ответ — это следующая очередь, в которой ты уже стоишь, даже не заметив, как туда попал. Но небо молчит, как и архивариус, как и погибший, как и ты сам — и в этой тишине продолжается бессрочное следствие, где обвиняемый, свидетель и судья — одно и то же лицо, стоящее в очереди, которая никогда не кончится.

FULLMOON STORIES не просто перепели песню — они вывернули ее наизнанку, показав, что истинная тяжесть заключена не в огне и ярости, а в безмолвном принятии своей судьбы, в леденящем душу спокойствии, с которым душа принимает свой вечный приговор. Это не катарсис, это — эпилог.

______________________________________________________________

А.С.

Интересный материал выпустила кипрская команда KAAPER – Live ЕР, – на студии живьем записали три старых трека, один новый. В чем тут прикол и в чем кайфы?
Да только в том, что значительное количество групп в металле (а тем более не в металле) записывается в студии по частям – партии инструментов и вокала отдельно, все это потом сводится опытными продюсерами в процессе микса.
НО. Как помним, гранды рока, как например Black Sabbath (и другие) записывали свои первые альбомы именно живьем, все музыканты выставляли аппараты и — поехали! – по мановению волшебной палочки инженера звукозаписи. То есть группа выдавала свой материал так, как играла на концерте.
Конечно же нужно отметить, что и BS, и другие столпы рок музыки сначала обкатывали материал на гастролях и были всецело готовы записаться в студии.
Кстати, насчет выступлений. KAAPER активно гастролирует и участвует на всех доступных для команды фестах и концертах. Мне кажется, именно потому музыканты и решили, что они готовы выйти «на сцену в студии» и записаться лайвом. Вообще – это лучшее подтверждение профессионализма и сыгранности КОМАНДЫ. Так что слушаем, внимаем, с интересом. Тем более там в финале новый трэк «Фараон».
Почувствовал ли я что это записано живьем? Заметны ли какие-то огрехи? Ну в общем-то нет, хотя тут может психология сработать, когда можно при желании услышать того, чего нет. Так что – к реальности, к трэку. Я вот замечаю хорошую атмосферность первого трэка «Looking for a Human», монолитность жирной гитарной подачи и ЗВУК! А вот вокал… видно, что певец не зависал в студии, а записал так, как получилось. Не плохо, само собой, а вот свободно и раскрепощенно — это точно — вот в чем ценность такой записи. А ведь там сложные вокальные партии. С переходами от экстрим агрессии к чистому уравновешенному вокалу.
Второй трэк «Ta-Sekhet-Maat» я еще помню по альбому «While Flows the Nile». Это классный хуковый (цепляет, значит, и запоминатеся) Sympho Dark Melodic Death Metal, с захватывающим совершенно простым мелодическим риффом, с мостом спокойной вокальной и струнной подачи. Кстати, это один из крутейших трэков команды. IMHO.
«Lullaby» – композиция тоже козырная, и мне кажется, что вокалист в лайве отсыпал поболее эмоций и энергетики. Почему? Это легко понять. Когда можно в 21-й раз переписать партию, ты ее переписываешь в 22-й раз. А тут играешь со всей группой и принимаешь ответственность не только за себя, рубишься тотально. При том еще – командная работа, синергия.
Новый трэк «Pharaoh» со старта не сильно впечатлил меня. Нормальный трэк в стилистике KAAPER. Вначале медитативный и угрюмый. В таких случаях я думаю, не начала ли группа двигаться к Doom Death Metal?.. Атмосферности подкачали реально, и клавишей подогнали не от мира сего… Но в своем движении по при-Doom-ленной Power Metal структуре группа пробуривает небольшую скважину в древние египетские времена, откуда черпает и мелодическую силу, и мистический вольтаж. Трэк займет свое место в альбоме среди других, там ему будет комфортней.

________________________________________

Resurgam

Московский проект FULLMOON STORIES сначала заделал акустическую интерпретацию песни Tallulah группы Sonata Arctica в аудио, а теперь и в формате видео. Казалось бы, причем здесь Тунгусский метеорит?

Небольшое расследование показало, что «Fullmoon» – это название одной из песен первого альбома Sonata Arctica, а сам трэк «Tallulah» из второго альбома этой талантливой финской метал группы.

Дальнейшие поиски прояснили, что Tallulah – это имя девушки, и имя скорее всего индейского происхождения (Чокто или Крик), и в свободном переводе значит «Бурная вода». Кстати, это имеет значение в контексте песни.

Дуэт FULLMOON STORIES сделал кавер полностью в акустическом варианте в сопровождении фортепиано. Душевно, надо сказать, исполнили.
Да собственно – это мелодраматическая баллада, рассказ от первого лица о том, как парня бросила девушка и ушла с длинноволосым барабанщиком (в этой серии ударники круты!).

Ну а теперь по полочкам. Вокалист Sonata Arctica Tony Kakko спел в оригинале «переживательно», артистично и можно даже сказать, изящно… И важное! На момент, когда он записывал композицию на диск, ему было 26 лет…

А вот вокалист FULLMOON STORIES нынче на 10 лет старше, и в этом возрасте всё выглядит иначе. Может быть поэтому, а может быть певцу просто так захотелось, но эту вроде бы несложную песню он превращает в мелодраму, а потом и драму. Благодаря своим вокальным возможностям. Начиная проникновенно и лирично, ведет свою партию с эмоциональным напряжением, а потом и нервной болью.

Мне всё было интересно, как пианист справится с рыдающим гитарным соло во второй половине трэка. Ну нормально справился, но только не могу понять, почему нельзя было сделать простейшие вещи – затухание звука, 5 секунд дождя, а потом уже фортепианная партия…

Реально классный трэк – в копилку проекта FULLMOON STORIES. И чуть инфо.
Это проект, создающий как авторские композиции, так и кавер-версии метал- и рок-песен, в том числе не только привычные “электрические”, но и акустические фортепианные вариации.

Это тандем двух музыкантов:
Viktor Blackflame – клавишник, пианист, композитор и аранжировщик. Музыкант групп Эсента, Sapphire Dreams, Attorney Voice, проектов BlackSun, Schneesturm и Lux Antares, кавер-групп и трибьютов JuicyFire, DDTerra, Dio Projeсt, aLAbamers, участник Big Power Metal Show.

Anton Skald – вокалист, автор текстов, композитор. Основатель групп Age of Rage (ex-Время Гнева) и Restless Mind, сессионный концертный вокалист Teufelstanz, участник Big Power Metal Show.

_____________________________________________________

Автор Resurgam

Мое мнение на альбом «Один» VIRGIN’S BLOOD OF ČACHTICE: Blackened Death Metal как деконструкция отмирающей реальности.

«Один» — это не просто альбом, а намеренно спроектированный коллапс звука, где Blackened Death Metal служит инструментом деконструкции. Гитары во всех 4 треках напоминают искривлённые радиосигналы из параллельного мира, ударные — ритм твоего сердца в момент встречи с нечто важным или паранормальным, а вокал балансирует между скримингом пропагандистского диктора и предсмертным хрипом. Влияние Beherit и Archgoat очевидно, но VBOC доводят эту эстетику до абсурда: их музыка — это Mysticum, пропущенный через советский ускоритель частиц, который похоже был ими все-таки запущен в их родном городе.

Лирика альбома — манифест тотального распада. «Friday 13th» персонифицирует СПИД как карающую силу, «Grave’s Coordinates» превращает поиск себя в квест самоуничтожения, а «Манштейн» рассказывает историю через призму параноидального милитаризма, основанного на трагедии судеб и гражданской войны Но VBOC – это совсем не «философский» black metal в духе Deathspell Omega, а сухой, жесткий отчёт о конце цивилизации, где даже «Один» (в заглавном треке) — не скандинавский бог, а вирус в коде реальности.

VBOC заменяет традиционную для Black Metal мифологию лесов, гор на эстетику трагедии и цифрового ада. Их вселенная — это постапокалиптическая пустыня, где нет природы, а только уныние и чернота забытых эпох умирающих империй, статика и криптовалютные транзакции на костях («Tor — моё новое решение»). Даже ритм-структуры имитируют глюки искусственного интеллекта, пытающегося сыграть нетленку 1994 года от Mayhem.

«Бро, я в порядке. Не пытайся спасти меня!» – и это верно! Спасение уже ни для кого не придет.

Исходя из прослушивания, VBOC – редкий пример отечественного Blackened Death Metal. А есть там кто еще живой в России в подобной стилистике на метал-небосклоне? Вспоминается с трудом. Коллектив не ностальгирует по прошлому, а строит новую мифологию из обломков будущего. Это альбом для тех, кто хочет слышать не «песни», а сигналы бедствия из альтернативной реальности, которая является единым целым с нашей настоящей, сегодняшней жизнью.
А «Человечество в целом не сопротивляется, нет воли жить, нет воли побеждать».

Итожу, провожу черту, даю вердикт. Весь мини-альбом – бескомпромиссный, но управляемый хаос. Если «Transilvanian Hunger» — это костёр в лесу, то «Один» — горящий прах мировой истории и ода несовершенству технократии.

_________________________________

K.A.

Когда древний Нил несёт в своих водах тьму, просыпается по-настоящему древнее зло.

В мире метал-музыки, где так много подражателей и сиюминутных тенденций, по-настоящему цепляющие релизы рождаются лишь тогда, когда за ними стоит подлинная боль, ярость и одержимость. Дебютный альбом Ka’aper «While Flows the Nile» — похож именно такой случай. Данная пластинка –  не просто собрание песен, а метафорически погребальная ладья Хуфу, наполненная мраком, мифами и личными демонами его создателей. Это музыкальный ритуал, призывающий тени фараонов.

Название диска отсылает нас к вечному символу — Нилу, реке жизни и смерти, которая тысячелетиями несла в своих водах как процветание, так войну, голод и скорбь. И если большинство metal-альбомов, вдохновлённых древними культами, остаются лишь стилизованными фантазиями, то здесь ощущается подлинная архаика — будто музыканты не просто сочиняли риффы, а были свидетелями тех самых событий и взывали к забытым богам.

С первых же секунд «While Flows the Nile» становится ясно: это не очередной аля-«египетский» метал-проект, а что-то более глубокое, осмысленное и личное. Влияния Septicflesh, Rotting Christ и Dark Tranquillity очевидны любому кто мало-мальски знаком с этими титанами зарубежной сцены, но Ka’aper не копируют их, а переплавляют  полученные знания в собственную эстетику. В творчестве группы есть и присущая металу классическая мрачность, и сырая агрессия, и даже обрывки некой готической меланхолии в духе Graveworm.

Альбом записан и сведён Максимом Барышниковым, и можно отдать дань уважения этому специалисту: звук здесь не просто тяжёлый, а многослойный, что присуще Melodic Death Metal/Dark Metal. Гитары завывают, как песчаная буря в пустыне, ударные бьются, как сердце в предсмертной агонии, а вокал звучит так, будто древний дух говорит через плоть.

После знакомства с 10 треками так и хочется расписаться в какой-то высокой и особенной философии: “Нил — это кровь Египта, а его история — вечная книга мёртвых, написанная песком и золотом”.

Можно сказать так, полноформатный альбом «While Flows the Nile» — это путешествие во времени для тех, кто к нему  готов. И этот путь от ярости к отчаянию, от горя – к мудрости, от земного ада — к загробному суду. И если вы готовы отправиться незамедлительно, то Ka’aper станут вашими проводниками в мир древних богов, проклятых гробниц и забытых культов.

Сингл “Return My Joy” группы Midaev — это не просто музыкальная композиция, а настоящий эмоциональный манифест, сплетенный из боли, надежды и возрождения. Как мифический феникс, трек поднимается из пепла отчаяния, превращая личную драму в универсальный гимн стойкости. Руслан Мидаев и его команда создали произведение, которое балансирует на грани катарсиса, заставляя слушателя переживать каждый аккорд как личное откровение.

С первых нот “Return My Joy” погружает в атмосферу хрупкого минора, где музыкальные переливы и приглушенные гитарные партии создают ощущение одинокого странствия. Но по мере развития трека звучание обрастает слоями: струнные добавляют драматизма, ударные вводят почти ритуальный ритм, символизирующий борьбу и некую симфонию преодоления. Музыкальная стилистика в духе готик-рока мастерски и гармонично отражает путь от разбитости к внутренней силе

Лирика трека — это исповедь, написанная кровью сердца.
«Return my joy» звучит не как просьба, а как заклинание, повторяемое сквозь зубы, пока надежда не материализуется. Важно, что боль здесь — не тупик, а топливо для движения. Как отметил Руслан Мидаев, песня становится мостом между одинокими островами душ — напоминанием, что страдание не уникально, а значит, преодолимо.

Сила сингла“Return My Joy” — в его искренности. Вокал Руслана то трещит, как пересохшая земля, то взлетает очищающим огнем, заставляя верить в каждое слово. Это не спектакль, а дневниковая запись, ставшая песней. Когда в финале музыка стихает, возникает чувство, будто вы вместе с героем прошли сквозь ад и вынесли из него не пепел, а свою собственную реинкарнацию, новую жизнь.

“Return My Joy” — больше чем трек. Это аудио-терапия для тех, кто застрял в тоннеле без света. Midaev не предлагают простых ответов, но дарят нечто ценнее — уверенность, что даже в разобранном по кирпичикам мире можно собрать храм внутри себя. После прослушивания хочется не плакать, а встать, стряхнуть пыль и шагнуть навстречу заре, которую группа зажгла своим творчеством. Возможно, именно так рождаются современные легенды — не из сказок, а из умения превращать боль в крылья.